Новости Обратная связь Архив АТ Архив ВТ Поэты-энергеты Мы из МЭИ Угол архивариуса
На главную страницу

MEMORIA: Трубицын Александр (ПЭ-65).


(2012 год, парламентский обозреватель газеты «Правда»)

ИЗ ИСТОРИИ «ОГОНЬКА»

    ВЗГЛЯД ИЗ ГРУППЫ
Матросова Шмакова    ПЭ-1-65 была самой веселой и дружной группой в СфМЭИ. Кто знает, почему так получилось - но все как-то дополняли друг друга, и родился замечательный коллектив. Естественно, при поступлении никто не формировал группу специально, да и до диплома дошла примерно половина первого состава - учиться было трудно, экзаменационный отбор и отсев был свирепым - но приходящие с вечернего отделения взамен убывших вливались в коллектив сразу. Очень удачным было назначение руководством факультета старосты - Валя Шмакова, статная, рассудительная, за взрослой серьезностью скрывающая смешливость, была заботливой "мамой группы". И наш выбор комсорга был удачным - маленькая обаятельная блондиночка Нина Матросова заряжала всех своей энергией и направляла ее в нужное русло. И в группе каждый был личностью, был чем-то интересен - одним словом, все сложилось.
   Мы уже многое пережили, сдали семь сессий, побывали в студенческих отрядах и на картошке, справили две студенческих свадьбы, отметили множество праздников демонстрациями и студенческими застольями, знали весь репертуар студенческих и туристских песен и анекдотов, походили на собрания и субботники-воскресники, и даже всей группой стали донорами - коллектив спаивался не только вином, но и кровью.
   А надо сказать, что в те годы была популярнейшая субботняя телепередача "Голубой огонек" - веселая, интересная, куда приглашались известные артисты, космонавты, военные, лучшие люди страны. "Огоньком" она называлась по старинной русской идиоме "заглянуть на огонек", т.е. придти в гости неожиданно, без приглашения. А "голубой" - в тогдашних черно-белых телевизорах люминофор кинескопа светился не чисто белым, а более приятным для глаза голубоватым светом. Люди рассаживались за столиками, пили кофе (по праздникам шампанское), ведущий подсаживался то к одному столику, то к другому, беседовал, просил выступить с концертным номером. И в подражание ей устраивалось по всей стране множество "огоньков" ("огонек" стало именем нарицательным), где в непринужденной обстановке, за столиками, шло общение, выступления артистов, музыка, танцы, шутки, немножко вина и много веселья.
   А мы - уже четверокурсники, а зимняя сессия уже позади. А наши преподаватели в подавляющем большинстве вчерашние студенты, что само по себе уже создавало множество путаниц и забавных ситуаций. И вот на студенческой вечеринке по случаю сдачи сессии возникает идея - а не устроить ли нам "огонек" с кафедрой?
   Мысль дерзкая - но тем и привлекательная. Первый вопрос - о дате - был решен быстро. Первое апреля - день шуток и веселья, преподаватели у нас с юмором (что неоднократно доказывалось даже на экзаменах), если что получится неловко - в этот день не обижаются.
   А потом пошли вопросы - где и как? И сомнения - а как воспримет затею кафедра? А вдруг как гордо откажутся - и всё! И где взять средства - студенты народ бедный по определению, группа маленькая, кафедра большая. А нужно не только на столики подать, а еще и хоть символические призы за конкурсы вручить: Где - тоже решили быстро: буфет в общежитии на ул. Кирова, 25, по вечерам не работал, таких понятий, как "аренда" тогда не было - просто договорились с комендантом, что нам дадут ключи, а мы сдадим чистое помещение.
Желбунов   А вот "как?" - тут на полную мощность заработала студенческая фантазия и смекалка. Прежде всего, определили общую идею - буфет превратить в салун на диком Западе. Только что прошел чешский фильм, пародия на вестерны, "Лимонадный Джо" - все его посмотрели и знали. Тут и коктейли будут уместны ("тлетворное влияние Запада"), и определяется тематика шуток и конкурсов. Написали залихватские объявления типа "Не стреляйте в пианиста - он играет, как умеет", "Просьба к постояльцам лошадей выше второго этажа не водить", "Клиента, получившего больше дюжины пуль, отправляем не в морг, а на переплавку", "Книга жалоб и право стрелять первым - у бармена" и т.д. На листе ватмана нарисовали огромную муху - в конкурсе стрелков надо было попасть из игрушечного кольта в глаз мухе, а чтобы не было сомнений, куда попала пуля (шарик от пинг-понга), на месте глаза вырезали дырку. Проскочил шарик - значит, попал. В моду тогда входили вечера при свечах, но покупать подсвечники было накладно - спроектировали сами, взяв образцы из журнала "Техническая эстетика", а изготовил отец Женьки Желбунова, токарь и фрезеровщик.
Ломачук    Приготовили шуточные вопросы - в этот день студенты экзаменовали преподавателей, подготовили конкурсы, наш радиолюбитель Славик Ломачук обещал принести свой знаменитый полупрофессиональный магнитофон и обеспечить музыкой.
Цыганков    Но прежде всего надо было решить вопрос с кафедрой. На разведку послали меня - на кафедре был уже известен после сдачи экзамена по физике полупроводников Вячеславу Алексеевичу Циганкову, самому талантливому преподавателю, в котором сочетались педагогический дар, ум, доброта и остроумие на лекциях, временами переходящее в ехидство на экзаменах. Самыми редкими оценками у него были "неуд" - жалел студентов, и "отлично" - требовательность к пониманию предмета была высочайшая. На экзамене я не полностью ответил на первый вопрос - но после очень доброго десятка дополнительных и уточняющих, после прогонки по всему курсу получил "отлично" и уважение преподавателя.
   Вячеславу Алексеевичу идея понравилась и он обещал прозондировать почву на кафедре. Кафедра - самому старшему, аксакалу, было тогда лет около тридцати - идею одобрила.
Трубицын   После этого мы заготовили именные пригласительные билеты - оригинальные, на фотобумаге (множительной техники тогда не было), с изображением петушка. Дескать, знаем, знаем правила светских коктейлей. И текстом, бессовестно украденным у Ильфа и Петрова: "вход бесплатный. На покрытие расходов - три рубля". А что такое три рубля в то время? Это одна купюра зеленого (как принято было в Российской Империи) цвета - десятая часть стипендии, цена бутылки водки, или полутора килограмм докторской колбасы, или трех с лишним килограмм сахара, или месячного проездного билета на автобус. И на словах было передано, что мы ждем от преподавателей веселых, КВН-ного типа вопросов для конкурсов между столиками. Конкурсы велись именно так - не команды преподавателей и студентов, а каждый столик был командой. Мало кто помнит сегодня, что КВН родился из ВВВ - Викторины Веселых Вопросов. На студенческом вечере в Большом театре ведущие запускали со сцены парашютики в записками-вопросами, а кто ловил парашютик, должен был отвечать. Вопросы были простые, но интересные. Например, "На каком берегу Москва-реки находится Большой театр?", или "Почему в армии Петра Первого были самолеты, но не было авиации?", или "Какое стихотворение А.С. Пушкин написал о телеграфе?", или "Когда звезды Кремля светят ярче, днем или ночью?". Мы постарались подготовить ответы в том же духе (см. в самом низу).
Стерлягов    В тот апрельский вечер подмораживало, студенты в запарке готовили буфет, а преподаватели пришли все вместе (кто не жил в общежитии), раскрасневшиеся с холода и в ожидании чего-то интересного. Оформление "салуна" понравилось, начались шутки и остроты, контакт быстрее всего установили студентки и преподавательницы - женщинам надо было подкраситься, причесаться, а это сближает.
   На столиках уже ждали бокалы с соломинками, "инеем" из сахарной пудры и кусочками льда - первый коктейль, конфеты и засахаренные фрукты (тогда Венгрия поставляла их в СССР в красивых конфетных коробочках). Преподавателей и студентов рассадили вперемешку - сколько коварных дамских интриг затевалось, чтобы попасть за один столик с красавцем Стерляговым или умницей Циганковым! - и "огонек" загорелся.
Долина    В памяти осталось мало деталей - отвлекали роль ведущего, "хозяина салуна", волнение, сплошная импровизация и веселье. Запомнился вопрос Стерлягова насчет "зги", которую не видно - я лихо на него ответил, Людмила Владимировна Долина, красавица, "снежная королева" нашей кафедры, с первого выстрела попавшая в глаз мухе - и завоевавшая для своего столика первую очередь на второй коктейль, очаровательная Зинаида Павловна, которую за глаза студенты только Зиночкой и звали - мы танцевали с ней под песню, которую пел Кикабидзе "Я пьян от любви". Мелодия сложная, прихотливая, меняющая темп от медленной к быстрой и очень быстрой - под конец у Зиночки даже голова закружилась.
Путистин Кубраков    Запомнилось, как преподавателям предложили назвать имена студентов, которые сидели с ними за столиками - коварство вопроса заключалось в том, что двух студентов, неразлучных друзей, Володю Путистина и Колю Кубракова, все звали "Вася" и "Петя" - за их нерушимую дружбу и добродушное простодушие. Которое, впрочем, ничуть не мешало им очень неплохо учиться.
   Просто чудо, что у нашей старосты, Вали Шмаковой, сохранились записи и черновики тех времен. Сохранились даже рецепты коктейлей:
   "Сенсация": портвейн белый - 60 мл, коньяк - 20 мл, виноградный сок - 20 мл, лимонная цедра, лед, сахарная пудра для оформления.
   "Водка с шампанским": водка - 40 мл, настойка "Охотничья" - 20 мл, шампанское - 100 мл, сироп малиновый - 20 мл, лед.
   Призы придумали тоже первоапрельские, с юмором, не вспомню уже все, но была "скатерть-самобранка" - взяли бумажную скатерть, написали на ней разную комическую брань, типа "чтоб ты жил на одну зарплату", "едят тебя мухи с комарами", "тетка твоя подкурятина" и т.д. Развернешь - сама бранилась. И сделали "туристский набор" - складные ложка и вилка, но черенки и "рабочие части" соединялись цепочкой.
Дьяконов    Был среди призов и настоящий патефон, и галоши счастья (по Андерсену), и портрет Нефертити, и волосок из бороды Хоттабыча (кусок прочной лески, и длинное-длинное заклинание - чтобы он сработал, надо было его порвать и одним духом произнести без запинки заклинание), и резиновая скачущая Царевна-лягушка, и волшебный клубок, и яйцо с душой Кощея. А главным призом была бутылка с джинном - на этикетке венгерского джина пририсовали вторую букву "н".
   "Огонек" прошел прекрасно, настроение было у всех приподнятое - и не от коктейлей, они были легчайшие - а от веселых шуток, блеска остроумия, непринужденности атмосферы. И когда гости-преподаватели стояли уже одетыми перед хозяевами-студентами, кто-то предложил повторить "огонек" на следующий год, и вообще сделать его традиционным. Заведующий кафедрой, единственный тогда кандидат наук и автор нескольких сотен (!) изобретений Владимир Павлович Дьяконов с комически-важным видом возгласил: "Одобряю и утверждаю. Как зав кафедрой".
1981 год



   Так и родилась эта традиция – 1 апреля уже такого далекого 1969 года…

   ВЗГЛЯД С КАФЕДРЫ
Трубицын    А через три года я, инженер по НИРу, полноправный сотрудник кафедры, уже наблюдал за развитием традиции. Наша юная смена, ПЭэшники двух групп, ПЭ-1 и ПЭ-2 набора 1967 года, проводили "огонек". Группы дружили, называли себя "интер-ПЭ", и "огонек" был общим.
   Заводилой и неформальным лидером был Шурик Брыжко (ПЭ-67), трагически погибший через несколько лет после выпуска. Веселый парень, гитарист, отточивший свое остроумие в походах турклуба СфМЭИ, где было несколько наших девчат из ПЭ-1-65, он был своим в нашей компании. Среди его студенческих принципов было правило никогда не брать в турпоходах билет, и он поднял мастерство "зайца" до мыслимых и немыслимых высот.
   "Огонек" приобретал какие-то формы и традиции, проводился уже в одной из аудиторий старого корпуса. Незадолго до 1 апреля несколько студентов с магнитофоном отлавливали на кафедре преподавателей и сотрудников и брали интервью. Интервью все давали охотно, но никак не могли понять замысла студентов - все вопросы были самыми разными, неожиданными, определенной тематики не было.
   Подробностей "огонька" не помню, была свирепая студенческая экзаменационная комиссия, рядом стояла плаха с топором, пугали преподавателей - экзамен шел весело и остроумно. Меня усадили за столик с тремя очень симпатичными студентками, и одна из них, скромно потупив глазки, тут же прокомментировала ситуацию: "Ну, Вы, Александр Константинович, прямо как барбос среди роз...".
   Дошло дело и до интервью. Оказывается, студенты смонтировали и перемонтировали вопросы-ответы - и получился необыкновенный концерт. Каждому преподавателю задавали вопросы на знание классики - литературы и музыки. А потом превратили ответы в концерт - преподаватели читали стихи и пели арии из опер.
Дроздов    От души позабавились над нашим "мистером СфМЭИ" Толиком (уже Анатолием Александровичем) Стерляговым. По нему вздыхали все студентки. Стоило появится его фотографии на доске почета или каком-нибудь стенде, как ее моментально похищали. Изобретательный Владик (уже Владислав Дмитриевич) Дроздов залил фотографию на стенде эпоксидной смолой - и долго потом посмеивался, глядя на чешуйки маникюрного лака и царапины от ножниц и пилочек.
   И вот во время интервью Шурик Брыжко спрашивает о том, поддерживает ли связи Анатолий Александрович со своими бывшими одногруппниками - вопрос был сформулирован именно так.
   - Связи у меня большей частью случайные - простодушно и задумчиво ответил Толик. - Ну, где-нибудь на улице встретимся, или еще где пересечемся, перезваниваемся иногда:
   Коварный Шурик глазом не моргнул, задал еще несколько самых разных и неожиданных вопросов, а потом попросил назвать десяток городов, десяток мужских имен и десяток женских.
   Ну, понятно, что на "огоньке" это было смонтировано так: "Связи у меня большей частью случайные" - и под хохот зала последовал список женских имен.
   А ближе к концу "огонька" неугомонный ведущий - Шурик Брыжко - голосом циркового шпрехшталмейстера объявил:
  - А сейчас... Впервые в истории "огонька"... Смоленского филиала МЭИ... И города Смоленска... Будет показан... (эффектная пауза) СТРИ-И-И-ИП - ТИЗ! (мертвая тишина в зале).
   Наверное, у многих преподавателей звякнул тогда в голове звоночек: "доигрались…".
   А тем временем два студента, без пиджаков, с распущенными галстуками, с сигаретами, состроив самые скабрезные и наглые морды, подняли за углы простыню, образовав занавес. Зазвучала какая-то приторная, совсем <не наша>, музыка, и из-за простыни появилась длинноногая студентка, первая красавица института, и - о, ужас! - жена нашего же студента-пээшника! Да еще мини-мини-мини-юбке, полупрозрачной кофточке, немыслимых колготках! И начала проделывать всякие тягучие телодвижения, соблазнительно изгибаться и вообще: А музыка все звучит, а физиономии у держащих простыню всё безобразнее - что будет?!
   Девица, пританцовывая, скрывается за простыней, над простыней видны ее руки, по ним скользит вверх кофточка и вешается на край простыни: Потом рядом вешается мини-мини-мини-юбка: Потом вешаются колготки:
   И тут два обормота внезапно отпускают простыню!
   Она падает, и открывается сцена.
   Девица – естественно, не потерявшая ничего из одежды, сидит – ножка на ножку – в удобном кресле, изящно курит сигарету и лениво листает модный журнал. А ее муж-студент рядом, поставив тазик на табуретку, с унылым видом стирает белье и вешает его на веревку, которая была у верхнего края простыни.
   …Хохот в зале – с оттенком легкого злорадства у студентов, с оттенком облегчения у преподавателей.


   ВЗГЛЯД НА МОНИТОР
   И вот я увидел эту историю на мониторе - на сайте: В общем-то с технической стороны это не удивительно - и сорок лет назад можно было представить себе Интернет. Но что поразило - это открывающая историю наша первоапрельская газета "Мини-импульс"! Я уж, честно говоря, сам бы и не вспомнил, а увидел - и вспомнилось всё: Это газета с нашего второго "огонька" - предложение сделать "огонек" традиционным сработало и мы - уже пятикурсники - повторили его на следующий год..
   Но как фотография этой газеты сохранилась и как О.Е. ее нашел – это просто чудо! Ведь ей почти сорок лет!
   У нас была институтская стенгазета – "Импульс". А к «огоньку» мы решили сделать свой вариант – «Мини-импульс». На нем – вся кафедра 1970 года.
   Прежде всего, надо было сделать фотографии. Фотолетописцем группы был я, поэтому взял свой верный "Зенит-Е" - отличную советскую фотокамеру, которая пользовалась хорошим спросом за рубежом. А поскольку снимать надо было в помещении - то и вспышку "Молния". А что такое вспышка "Молния"? Это кожаный футляр размером с толстенную книгу. Основную часть футляра, который вешался на ремне на плечо, занимала тяжелая батарея БАС (батарея анодная сухая), дававшая напряжение 250 вольт. Плюс какая-то простенькая схема с огромным накопительным конденсатором и сама лампа - рефлектор сантиметров 10 в диаметре на кронштейне, который крепился к фотоаппарату.
   И вот, снаряженный таким образом, я пошел на съемку. Труднее всего было снять В.А. Циганкова - фотографироваться он очень не любил, лицо получалось напряженным. А легче всего - зав кафедрой В.П. Дьяконова. У него было хорошее чувство юмора и он с удовольствием принимал достойные его высокого поста величественные позы.
   Потом - проявка пленки и печать снимков - тогда это делалось самостоятельно. Можно было сдавать в мастерские, но там и сроки, и не объяснишь, как надо компоновать кадр, в какой размер делать - нужен свой глаз.
   Затем вырезали то, что надо, наклеили на ватман и дорисовали - в меру данного богом юмора и способностей - что хотели.
   Итак, что удалось вспомнить и рассмотреть?
Орлов
   С вилкой и ножом над тарелкой со студентом - "А вот я тебя сейчас отрегулирую!" - преподаватель (увы, ФИО забыл, он недолго работал на кафедре...). Он увлекался йогой и демонстрировал всякие йожские позы, пил по расписанию холодную воду. К студентам был строг, и к электронным схемам тоже - не раз после его регулировки и настройки схемы начинали дымиться и гореть, как студенты на экзамене. На что и намекал рисунок.




Цыганков
   Под солнышком, на травушке босичком - Вячеслав Алексеевич Циганков. И его любимое присловье "Эх, а вот у нас в деревне...". Цыганков - шукшинский типаж, любил слегка пококетничать своим деревенским происхождением. И, бывало, на лекциях, когда чувствовал, что студентам надо дать минутный отдых, рассказывал какую-нибудь деревенскую историю.
   - … в этом случае происходит характерное искажение синусоидального сигнала, полуволна приобретает форму стога (рисует). А вот как вы думаете, как можно вычислить объем стога, проведя минимум измерений? У нас в деревне это делалось по такой формуле... но при этом погрешность... а можно предложить:…
   И пока студенты дописывали, догоняли конспект, он отвлекался "на деревню". Передышка оканчивалась, лекция продолжалась в прежнем бодром темпе.
Дьяконов



   В наполеоновской позе, заложив руку за борт пиджака, в окружении прутковского афоризма "Не каждый генерал от природы полный" стоит наш "генерал", зав кафедрой В.П. Дьяконов. Действительно, для более генеральского вида ему бы не помешало нарастить животик.






Зиночка


   Приятная девушка на экране телевизора, зачитывающая строки "Резолюция на 100000-й дипломный проект в целом положительная..." - это наша Зиночка, Зинаида Павловна. Неизменный секретарь дипломных комиссий, зачитывающий нелицеприятные суждения о наших проектах.






Стерлягов
Долина



   Людмила Владимировна Долина - в свитере, джинсах и двумя кольтами в руках - она в то время занималась в стрелковой секции. Почему и написано: "Стрельба в цель упражняет руку и причиняет верность глазу (К. Прутков)". На свитере - янтарный кулончик.
   А.А. Стерлягов родом из Калининграда, привозил оттуда янтарь и мастерил поделки для наших дам. Сам Толик Стерлягов, отличавшийся стройностью и высоким ростом, стоит с плакатиком "Потолстеть скорее чтобы надо есть побольше сдобы! (Полезный совет)".





ДроздовГрушенко







   Не помню уже почему В.Д. Дроздова изобразили с пистолетом и в костюме Гамлета: "И ходит Гамлет с пистолетом, И хочет кого-то убить", а Ю.И. Грушенко в виде Фемиды грозит ему мечом: "Ну, Гамлет, погоди!". Была какая-то забавная история, может, вспомнит кто...


ЗиенкоВячеслав   Наши служивые, преподаватели, попавшие в лейтенанты-двухгодичники, изображены в полном блеске военной формы. Но С.И. Зиенко, вернувшийся из армии - "Отслужил солдат службу ратную, Службу ратную, службу трудную" изображен уже отставным, с многочисленными нашивками за отслуженные годы, а Вячеслав Шамилыч (забыл фамилию), оставшийся служить, в генеральских эполетах и треуголке: "Наши враги - все те штатские, которые постоянно твердят о мире".


Лыков




   Петр Григорьевич Лыков был сфотографирован на своем рабочем месте, в деканате АЭТФ, читающим важную бумагу и держащим в руках бразды правления факультетом. "Хорошего правителя справедливо уподобляют кучеру", как говорил К. Прутков.

Долин

   В нижнем левом углу - В.М. Долин, муж Людмилы Владимировны и счастливый отец прелестного сыночка - красавица-дочка появилась потом. Он считался кафедральным скептиком, потому и произносит: "Ну, что? Снова "огонек"?". Впрочем, хладнокровие и скепсис однажды ему изменили. Долины жили тогда в общежитии. Был вечер, Людмила Владимировна готовила ужин на общей кухне, а В.М. обустраивал комнату, что-то мастерил, сидя на полу у батареи и обложив себя инструментами. Сынок, этакий ангелочек с кудрявой беленькой головкой и огромными голубыми глазками, вертелся рядом. Внезапно из комнаты раздался дикий крик. Людмила Владимировна молнией бросилась в комнату - и что увидела? Сыночек, в расстроенных чувствах, не понимающий, почему папочка кричит и ругается, с пальчиком во рту и полными слез глазами стоит посередине комнаты. А в детской ручонке - тяжелый папин молоток. Папочка же, держась двумя руками за голову, носится кругами по комнате и кричит: "Уберите его, а то я за себя не отвечаю!!!".
   Сынок посмотрел как папочка работает молотком, дождался, пока молоток освободился и решил сделать, "как папа". И стукнул папочку по голове. И так и не понял, почему папочка не похвалил его, а вскочил и начал бегать и ругаться.

Валеев    С упреком показывает на дымящийся осциллограф наш снабженец и кормилец Хамид Курбанович Валеев, бывший летчик-истребитель. «Вот и доставай вам после этого приборы…»

   Двое лаборантов (один – Саша, а другой?) тоже подают свои реплики. Гитарист предлагает поговорить с ним подруге семиструнной, а другой резонерствует: «Над кем смеетесь? Над собой смеетесь».




   Не прочитал и штамп в верхнем левом углу. Кажется, ниже штампа надпись «С подлинным верно» и моя залихватская подпись…

   …Как молоды мы были…

   Ответы на первоапрельские вопросы:

   "На каком берегу Москва-реки находится Большой театр?" - На правом.

   "Почему в армии Петра Первого были самолеты, но не было авиации?" - Старое русское изобретение: самолетами называли самоходные паромы, движущиеся силой течения, использовались во время войны со шведами.

   "Какое стихотворение А.С. Пушкин написал о телеграфе?" - "О сколько нам открытий чудных..." - по случаю открытия подводной телеграфной линии, построенной от С-Петербурга до Кронштадта другом Пушкина академиком Якоби.

   "Когда звезды Кремля светят ярче, днем или ночью?" - Днем, иначе на фоне яркого неба они казались бы черными.

   ВЗГЛЯД ЧЕРЕЗ 40 ЛЕТ
   Теплым и солнечным выдался день 3 апреля 2009 года. Четыре года не был я в Смоленске, с которым так много связано в моей жизни. Ранним утром поезд неспешно причаливает к вокзалу, я не торопясь выхожу, и тут же начинаются воспоминания – каким он был – Смоленск, 40 лет назад. На привокзальной площади был сквер, со скамейками и большой высокой клумбой в центре – сейчас вся площадь заасфальтирована, заставлена машинами и автобусами. Трамвайное кольцо так и осталось без изменений, хотя сменились уже трамвайные маршруты, да и сами трамваи. Трамвай погромыхивает, идет не спеша, и не спеша идет вереница воспоминаний – ведь многое, многое сохранилось в памяти. И веселое и грустное, и смешное и печальное. Еду по городу своей давно ушедшей юности.
   Что-то изменилось в Смоленске, но никак не пойму, что. Он словно стал моложе и красивее, но не в новых зданиях дело – а в чем?
   Когда-то, в конце 60-х, в Смоленск был приглашен из Прибалтики новый главный архитектор – Соосар, человек решительный и амбициозный. И первое, что он сделал – уничтожил все заборы, ограды и решетки в Смоленске. Конечно, не обошлось без перехлестов – красивые решетки у почтамта, вокруг Блони можно было бы и оставить. Но когда была снесена короста заборов, прикрывающих неприглядные, заброшенные места, волей-неволей городским властям пришлось приводить их в порядок. Город помолодел и похорошел. Октябрьская улица была сделана пешеходной, а трамвай был убран с улицы Дзержинского. Причем было ясно, что это не всем удобно, и жители будут протестовать. Поэтому однажды ночью подогнали технику, а утром рельсы уже были закатаны в асфальт, обратного хода не было. Наверное и сейчас эти рельсы лежат под слоями асфальта. А трамвайные провода еще долго висели над улицей, по которой не ходили трамваи. В конце концов все к этому привыкли, были проложены новые маршруты транспорта, и этот уголок Смоленска стал таким, как он есть.
   Что-то подобное произошло и сейчас, что-то изменилось, городской пейзаж стал чище и прозрачнее, но вот – что?
   По весеннему заледеневшему снегу иду от остановки к Вале, нашей старосте ПЭ-1-65. У неё всё та же уютная квартира, где всегда можно остановиться, где всегда по-русски рады гостям, где чувствуешь себя как дома. Маме, Нине Федоровне, недавно исполнилось 99 лет – но ее великолепной памяти и здравому уму можно только позавидовать. У Вали с Володей прекрасная семья, замечательно сошлись характерами и взглядами на жизнь, много было прожито и пережито, но это только укрепило их союз. Весь стол у радушной хозяйки уставлен разносолами, все свое, домашнее, дачное, вкусное и полезное – хорошо перекусить с дороги. Жаль вот только, что так и не согласилась придти на юбилейный "огонек", пришлось мне представлять отцов-основателей и матерей-основательниц «огонька» в одиночестве.
   От группы, которая приняла эстафету сорокового "огонька" мне выделили куратора – Екатерину Александровну Петрушину, мы перезванивались и переписывались с ней, договариваясь о встрече. Я сообщил о своем прибытии – мне заботливо предложили прислать машину, чтобы привезти на "огонек". Я уверил, что в свои 62 я еще могу свободно передвигаться и вообще бодрый такой старичок, доберусь своим ходом. Но забота тронула.
   А пока, чтобы скоротать время, отправился побродить по Смоленску. Город был знакомым и незнакомым, я заходил во дворики, улочки-шкатулочки, и корил себя за то, что раньше не видел их, не замечал их. Эх, был бы художником – какие милые картины написал бы… Зашел на Блонь, сфотографировал памятник Глинке – не без умысла. А бронзового оленя снять не смог – толпа веселых дворников возилась вокруг него, разметая следы окончившейся зимы.
   Не спеша отправился на площадь Смирнова – там должен был останавливаться автобус, идущий в СфМЭИ. И только выйдя на площадь понял, что изменилось в Смоленске. Огромные, спиленные под корень пни показали, что была проведена чистка – старые разросшиеся деревья были убраны с решительностью Соосара. И город обновился и помолодел, его архитектура выглянула из-за зарослей.
   Появился автобус, на котором было написано "СфМЭИ" - надо было успеть добежать до остановки. Но даже бежать не пришлось – пока автобус стоял у светофора, я успел дойти и не торопясь сесть. Вообще все время, во всех мелочах Смоленск – или судьба – были очень вежливы и предупредительны к своему блудному сыну.
   Вот и корпуса "альма матер". Тот, что был "новым" теперь именуется «старым», а новый "новый" я и сам помогал строить – на субботнике вели какие-то работы на крыше. Но уехал еще до того, как его ввели в строй.
   В старых учебных заведениях какая-то особенная атмосфера. Вот говорят, что старые иконы "намоленные" - хранят воспоминания о тысячах людей, которые молились перед ними. Что-то подобное есть в коридорах и аудиториях старых институтов. Тысячи людей испытывали здесь невероятный накал эмоций на экзаменах и зачетах, переживали провалы и радовались успехам, здесь решались судьбы и дальнейшая жизнь многих людей. И, казалось, что эти эмоциональные бури не ушли, остались как-то таинственно записанными на стенах, потолках и полах здания. Побродил по коридорам, где когда-то и сам дожидался очереди на экзамен, болел за своих ребят, обсуждал дела, важнее которых не было тогда на свете. Заглянул в аудитории, где сидел когда-то на лекциях и семинарах, где, бывало, по-студенчески, заложив ножку стула в дверную ручку, отмечали легким вином и конфетами праздники и события.
С Петром Григорьевичем, суровым нашим деканом!    И – опять подарок судьбы – при выходе из аудитории нос к носу сталкиваюсь с Олегом Егоровичем Аверченковым, ведущим сайта, с которого и началась эта история с 40-летием "огонька". Зашел на кафедру, где из старого преподавательского состава остались лишь Петр Григорьевич Лыков и Юрий Валентинович Троицкий – как назло, именно в эти дни ему делали операцию. Поговорили, повспоминали былые годы, и я отправился к месту проведения "огонька" в небольшое кафе. Жалею, что забыл сфотографироваться возле дерева, которое посадил когда-то во дворе ныне "старого" корпуса – второй каштан (любимое дерево В.А. Циганкова) справа, если смотреть с центрального крыльца. Смоленск опять был любезен и предупредителен – маршрутка появилась, как только я подошел к остановке. В кафе еще никого не было, я созвонился с Екатериной Александровной, уточнил время. До начала оставалось еще часа три – решил вернуться к Вале. Поймал машину, назвал адрес. Продувной шофер сказал, что знает, что недалеко, но вот точно как ехать – не вспомнит. Сговорились на ста рублях, поехали. Оказалось, что от кафе до дома всего метров 500 по прямой (опять удача), но уговор дороже денег, сотню я отдал.
   И вот в назначенное время я снова в кафе. Увидел, наконец, Екатерину Александровну – красавица, чуть не с меня ростом (а у меня метр восемьдесят шесть), темноглазая блондинка. Достойная смена подросла! Ребята притащили ноутбук, проектор, экран, начали готовить аппаратуру.
   Вот когда прочувствовалась разница во времени. Сейчас видеокамерой никого не удивишь – ширпотреб. А в наше время кинолюбители – это была особая каста. Редко у кого висел на плече футляр с кинокамерой. И не в цене было дело – очень неплохая кинокамера "Спорт-3" стоила 30 рублей, меньше стипендии. Причем советские камеры были лучше иностранных практически по всем параметрам. Но ведь надо было не только снять – надо было проявить пленку. А это специальный бачок с большой "улиткой", который подключался к водопроводу (струя воды крутила и промывала пленку), мощные лампы засветки для обратимого процесса – пять операций обработки. Но какое удовольствие было потом показывать на экране друзей и знакомых – движущееся изображение! В СфМЭИ было всего два кинолюбителя – я и Владик Дроздов, мы познакомились, увидев камеры, висящие на плече.
   Я привез с собой пару дисков DVD , на которые переведены были старые кинопленки – пересветленные и перетемненные, поцарапанные и потертые – но на них было то время, те студенты и преподаватели.
   Но самое забавное – и новейшими видеокамерами, и старым "Спортом-3" студенты снимали один сюжет – пародию на детектив. С обязательным шпионом в плаще, шляпе и черных очках. Так было в 1969-м, так сделали и в 2009-м – вечный студенческий юмор.
   Перед началом "огонька" раздал всем участникам юбилейные значки, которые привез из Москвы – чтоб помнили о корени происхождения.
   Ну, как говорил Козьма Прутков, "Что есть лучшего? – Сравнив прошедшее, свести его с настоящим!". Сравним, сведем.
   Группа понравилась. Чувствовалось, что она сформировалась, распределились социальные роли – Знайка, Лидер, Заводила, Скептик, Весельчак, Артист, Мастер и прочие. Было кому и организовать мероприятие, и на гитаре сыграть, и техническую сторону обеспечить. Удивило, что было всего две девушки – в ПЭ-1-65 девушек было больше половины.
   Изменился принцип формирования команд для конкурсов. Мы делали смешанные команды, по столикам, чтобы были и преподаватели, и студенты, чтобы исключить "административное деление" и подчеркнуть, что мы – вместе. А сейчас была общая команда преподавателей и общая команда студентов.
   Изменился подбор конкурсов. Мы старались делать упор на интеллектуальные конкурсы, сейчас больше было "физкультурных" конкурсов и затей, веселых и смешных, но того бессмертного класса, который искони используют массовики-затейники в домах отдыха.
   Потому и кстати пришлись те конкурсы, которые привез я. Был предложен вопрос – к смолянам вопрос! – в чем необычность памятника Глинке на Блони? (Вот для чего я его сфотографировал). И только один студент знал ответ: сюртук композитора почему-то застегивается на левую (женскую) сторону. Методом проб и ошибок был найден ответ на вопрос когда и в какой стране были выпущены первые в мире интегральные схемы. Ловушка была в том, что при слове "интегральные" человек неосознанно добавляет характеристику "полупроводниковые" - и делает логическую ошибку. А первые интегральные схемы были вакуумными. После того, как барон фон Арденне предложил помещать в один вакуумированный баллон не одну, а две-три электронных лампы, сделать следующий шаг было совсем просто. Вместе с лампами в тот же баллон стали помещать пассивные элементы – и получилась функциональная интегральная схема, усилительный каскад. Их серийно выпускали в Германии еще в 1926 году. Как доказательство раздал студентам и преподавателям ксерокопии со схемами первых интегральных приборов.
   Но, главное, сохранился дух "огонька", дух непринужденного веселья, дух неформального общения, добрых шуток, забавных розыгрышей, умения весело говорить о вещах серьезных и важных.
   И за это можно было только поблагодарить и нынешних студентов, и тех, кто хранил эту традицию все сорок лет, и надеяться, что традиция не умрет.
   Удивительно все же получается. Не хранится архив "огонька", не передаются сценарии, снимки и описания, а вот – живет традиция. Как традиция масленицы, народных праздников, которые пришли из языческих времен, потом стали церковными, но с сохранением народных обычаев заплетать венки, жечь костры и прочими приметами милой старины. Значит – в самую точку попала когда-то группа ПЭ-1-65, проведя первый "огонек" сорок лет назад.

Смотри также

"ВСЕ ТО, ЧТО ДАЛ МНЕ НАШ СфМЭИ"
"Сокровенные истории" (анекдоты) из жизни СФМЭИ"
"Бронзовый олень"

Вопросы и пожелания - aver22 на Рамблере
Архивариус - О. Аверченков